Слово

Клон 24 бис2

 

Клон 24-бис2

Глава 1. Наваждение

  Ранним утром, 21 августа 1987 г. в кабинет генерального секретаря Коммунистической партии Советского Союза, Михаила Сергеевича Горбачева, неслышно отворив высокие и на вид тяжелые, дубовые двери вошли двое мужчин. Генеральный секретарь КПСС, всецело был погружен в изучение каких-то документов и жестом, не взглянув на ранних посетителей (странно, почему без доклада…?!) указал им на кресла подле его рабочего стола. Но посетители, не отреагировав на его жест, молча, продолжали стоять у входной двери.
Впереди предстоял тяжелый день. Последние августовские дни почти все выдались тяжелыми и напряженными. И самое тяжелое в них были разговоры с людьми, ответственными государственными чиновниками. Еще более тяжелыми были разговоры с близкими соратниками, людьми от которых зависело самое главное в стране – ход перестройки и положение в стране, которое продолжало и продолжало ухудшаться, несмотря на то, что его правительство предпринимало все новые и новые шаги, чтобы переломить негативные тенденции в поступи громадной страны. Пожалуй, только международное положение СССР оставалось более или менее позитивным. Лидеры западного мира стали все больше и больше доверять ему, президенту СССР, и поддержали программу его реформ: перестройки, гласности и ускорения. Спасибо, Шеварнадзе, он оказался надежным и спокойным (удивительно для грузина!) ему помощником в этих делах. ЦК Украины сообщал о нарастании острых и тревожных националистических тенденций среди населения западных областей Украины и просил совета.
– Может временно свернуть гласность?! Они считали именно ее, виновной в возбуждении народной массы (громады) и резком всплеске националистических и, даже, сепаратистских (самостийных) настроений, как в городской среде, так и в сельской. Особенно, это было заметно в западных областях Украины, где всегда существовали националистические, шовинистские и сепаратистские настроения. Время от времени они вспыхивали, накалялись в народной громаде, доставляя центральному правительству советской Украины изрядную головную боль в попытках, если не преодолеть на корню, то, по крайней мере, погасить, снизить острые и тревожные тенденции националистического, антирусского угара на западных окраинах большой Украины. Характерная черта – эти настроения инициировались часто элитами (творческой интеллигенцией) как западных областей, так и центра, Киева! Местные власти, как показала, история никогда серьезно не противостояла «Вильной Украине», экспансии униатской церкви, ограничиваясь полумерами, ибо, побаивалась националистов, памятуя жестокие расправы «лесных братьев» с коммунистами и сотрудничающих с советской властью украинцев. Жестко действовали только войска НКВД, а далее, КГБ. Как правило, они были направлены против откровенного бандеровского подполья и активистов (в основном студентов) пропагандирующих идеи самостийности – выход, отделение от СССР и порушение диктата Москвы, иначе,«москалей»…!
Прочитав, докладную записку ЦК компартии Украины Горбачев, забыв о присутствии посторонних в его кабинете, воскликнул. – « Идиоты – так они только усилят эти тенденции!». Надо отвечать своей контрпропагандой. И спросить у народа, у труженика – они, что хотят назад в 18-й год, к гетману Скоропадскому, Петлюре или не дай Б-г, к Бандере…?! Господи, и когда это все кончится, звериный национализм и национальная фобия, что им всем там делить?! Гласность мы ввели не для того, чтобы народы СССР сводили друг с другом свои счеты в результате накопившихся в истории этих народов вековых обид. В первую очередь, она гласность нужна для того, чтобы любое проявление произвола со стороны местных властей, бюрократов и прочих противников демократии, перестройки и гласности становились известным широкой общественности. Только так, эту сволочь можно заставить не измываться над народом, а вести себя скромнее и в рамках закона. Гласность нужна, чтобы мы все сообща решали, как лучше начать и углубить реформу народного хозяйства. Гласность это народный контроль и барьер на пути государственных и партийных чинуш, бездельников и демагогов! … Демаго…Дема…Де… мысль его внезапно застыла и пресеклась. Взгляд его искал опоры в мыслях, догадках, и еще черт знает в чем…и не находил ответа. Его попытки понять, что он перед собой видит, вовсе не мираж, вызванный постоянным недосыпанием…, а самая настоящая реальность! Шутка товарищей по партии…?! …Непохоже…?! Все знали, что глупые шутки его раздражали, а скабрезные анекдоты про женщин или «жидов», Михал Сергеевич, и вовсе обрывал в начале. В пяти шагах от него стояли двое мужчин. Один из них был одет в маршальский мундир, на золотых его погонах золотом отливали две большие звезды. Нет, это не маршальские погоны, он сам недавно вручал их, этому, как его…?! Тогда же чьи…?! Неужели самого…?! Маршал-немаршал, между тем спокойно не спеша достал трубку из френча… Сталин…?! Осенило генсека 1985 года разлива. А погоны у него генералиссимуса! Последние погоны империи первого и последнего генералиссимуса СССР. Да это он, … по крайней мере, очень похожий на него человек известный ему по хронике и художественным фильмам. Так! – зло подумал он – значит это, все-таки, чья-то глупая неуместная шутка. Кто пустил этого ряженого к нему в кабинет без доклада, и его разрешения… ?! Он решительно протянул руку к кнопке звонка, передумал и протянул руку к одному из телефонов. В это время из-за плеча ряженого Сталина выглянуло еще чье то лицо, сразу напоминающее в одном соединении вурдалака и раздувшеюся медузу. Медуза, сверкнув поросячьими глазками из под очочков, старомодного пенсне, помотала отрицательно головой и для усиления достало руку из под серого двубортного костюма, помотав мизинчиком. Ни-ни, мол, не надо, не шуткуй, мужик! Его гипнотический взгляд и манера подействовали на генсека и он медленно отвел руку от телефона еще больше недоумевая. Лицо второго человека он видел впервые, но оно, чертовски, кого-то напоминало ему. Фигура Сталина, облаченная в парадный белый костюм между тем раскурила трубку, полыхнула тонкой струей ароматного дыма к узорчатому потолку, и решив, что настал удобный момент и на него в смысле не статической фигуры, а человека, наконец, обратили внимание обратилось к нему, Горбачеву, на русском языке, но с характерным акцентом. «Здравствуйте товарищ гэнэральный сэкретарь. Кажется, Горбачев э-э-э… э-э-э-э …?! Медуза подсказала – Михаил Сергеевич. «Да-да, Михаил Сэргэивич! Здравствуйте, коллега, если позволите себя так называть. Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Сталин Иосиф Виссарионович.

Подробнее »Клон 24 бис2

Артефакты Морделя

Артефакты Морделя

(отрывки)

  Из темноты веков и мирозданья

Лик чужеземно, внеземной

Тремя очами проступает.

Из торса выступают,

как будто две руки

Но это два отростка без ладоней .

А из спины по над главою

Воздета истинная длань.

Ее ладонь простерта к горизонту

Шесть пальцев сомкнуты надежно

Вкруг среднего седьмого

Предупреждая чей-то

На встречный взгляд и глас.

Стой!

Остановись, ты!

Земное существо!

Я пришла… …  

***

1977 г. Лагерь №х, Западная Сибирь Верховья реки х – Шевелитесь, суки! Или мне спустить Мухтара погреть Ваши задницы?! Шобы до обиду здеся не було ни бугорка, ни ямки – понимашь. Бугор возьми с собой с десяток людишек и вон там видишь, где эскаватор робыл, расчистите котлован. Шобы створы булы прямые як стэнка штрафняка, ну и унизу шоб значить тоже. Понял бугор…Михал Никифорывыч. Да, во шо ище… я туточки отлучусь на часок-другий, а когда возвернусь, шоб котлован  у божэский вид привэлы. Просьба нашего инженера значит. Усе понял, Михал Никыфоровыч?! Подробнее »Артефакты Морделя

Георг Мордель. Передача 2 (посмертная)

File:Georg mordel israel.jpg - Wikimedia Commons

Георг Мордель

Габи Мордель

Габи Мордель

    Это вторая передача, точнее статья о Георге Морделе, увы, посмертная… Георг Мордель последнии два года очень сильно болел. Я с ним разговаривал за год до смерти. Тогда он почти вышел из последствий инсульта. Во многом это благодаря заботам и твердой воли его жены, Габи. Не всем  удается восстановиться… к сожалению. Но у Георга Морделя был вкус к жизни и громадная воля, которые подверглись  испытаниям еще на заре его жизни, почти 75 лет назад. За плечами этого человека была громадная и трудная жизнь.Подробнее »Георг Мордель. Передача 2 (посмертная)

Стой! Кто идет?! Буду стрелять! (из устава караульной службы)

 

Фрагмент

Стой! Кто идет?! Буду стрелять!

Глава 1. Принципы

Ода

(временами переходящая в опыт вивисекции и антиутопии)

  «Петро, , цэ диверсант у шляпе и окулярах говорыт, шо вин их-тин-лигент…?! Не врозумлю, шо це за птица-зверь?! Стрельнуть чи, ни… ?!» (эпиграф)

Подробнее »Стой! Кто идет?! Буду стрелять! (из устава караульной службы)

9 мая. День победы. Григорий Чухрай. “Баллада о солдате”

Григорий Чухрай

  Родился 23 мая 1921 года в Мелитополе[6] (ныне в Запорожской области Украины) в семье красноармейцев Наума Зиновьевича Рубанова (1890—1956) и Клавдии Петровны Чухрай (1900—1976)[7][8].

В 1924 году родители Григория разошлись и он остался с матерью. Воспитывал его отчим — Павел Антонович Литвиненко, который работал председателем колхоза. Клавдия Чухрай принимала непосредственное участие в коллективизации и раскулачивании на Украине, впоследствии работала следователем в милиции[9]. В 1935 году отчим был направлен на учёбу во Всесоюзную академию Соцземледелия в Москву, куда уехал и Григорий. По окончании академии (1938) П. А. Литвиненко был направлен на работу на Украину, а Григорий остался в Москве, чтобы окончить школу. Учился в одном классе с К. М. Кантором, который был его самым близким другом.

Подробнее »9 мая. День победы. Григорий Чухрай. “Баллада о солдате”